Андрей Смирнов

Тигр, Тигр, жгучий страх,
Ты горишь в ночных лесах.
Чей бессмертный взор, любя,
Создал страшного тебя?

В небесах иль средь зыбей
Вспыхнул блеск твоих очей?
Как дерзал он так парить?
Кто посмел огонь схватить?

Кто скрутил и для чего
Нервы сердца твоего?
Чьею страшною рукой
Ты был выкован – такой?

Чей был молот, цепи чьи,
Чтоб скрепить мечты твои?
Кто взметнул твой быстрый взмах,
Ухватил смертельный страх?

В тот великий час, когда
Воззвала к звезде звезда,
В час, как небо все зажглось
Влажным блеском звездных слез, –

Он, создание любя,
Улыбнулся ль на тебя?
Тот же ль он тебя создал,
Кто рожденье агнцу дал?
(Уильям Блейк)

Оффтоп

Пардон за некоторое понижение стиля...

Добро должно быть с кулаками
С хвостом и острыми рогами
С копытами и бородой.

Колючей шерстию покрыто,
Огнем дыша, бия копытом
Оно придет и за тобой!
Ты слышишь – вот оно шагает,
С клыков на землю яд стекает
Хвост гневно хлещет по бокам.
Добро, зловеще завывая,
Рогами тучи задевая,
Все ближе подползает к нам!


Тебе, читатель мой капризный,
Hоситель духа гуманизма,
Желаю я Добра – и пусть
При встрече с ним мой стих ты вспомнишь
И вот тогда глухую полночь
Прорежет дикий крик «Hа помощь!»
А дальше – чавканье и хруст...

(с) Д. Багрецов

Вас развратило Самовластье,
И меч его вас поразил, —
И в неподкупном беспристрастье
Сей приговор Закон скрепил.
Народ, чуждаясь вероломства,
Поносит ваши имена —
И ваша память от потомства,
Как труп в земле, схоронена.

О жертвы мысли безрассудной,
Вы уповали, может быть,
Что станет вашей крови скудной,
Чтоб вечный полюс растопить!
Едва, дымясь, она сверкнула
На вековой громаде льдов,
Зима железная дохнула —
И не осталось и следов.

Ф. Тютчев

Я не вижу начала
И не помню конца:
Помню, песня звучала,
Уводя от крыльца.

Помню чувство дороги,
Что вела через лес,
А безумные боги
Улыбались с небес.

Я погибну, возможно,
И назад не вернусь,
Но покинувший ножны
Меч почувствовал вкус.

И усталое тело
Распрямилось в ответ
Настоящему делу
Безнадёжных побед.

Я венца недостоин,
Но меча не продам:
Зачарованный воин -
Не слуга господам.

Незнакомая сила
Закружила меня
И о многом спросила
У ночного огня.

Я спросил её тоже
При ущербной Луне:
Что, томя и тревожа,
Ускользает во сне?

Но она отвечала
Блеском камня кольца:
Ты не помнишь начала
И не видишь конца.

Снорри

КАСЫДА О БЕССИЛИИ

Я разучился оттачивать бейты. Господи, смилуйся или убей ты! --
чаши допиты и песни допеты. Честно плачу.

Жил, как умел, а иначе не вышло. Знаю, что мелко, гнусаво, чуть слышно,
знаю, что многие громче и выше!.. Не по плечу.

В горы лечу -- рассыпаются горы; гордо хочу -- а выходит не гордо,
слово <<люблю>> -- словно саблей по горлу. Так не хочу.

Платим минутами, платим монетами, в небе кровавыми платим планетами,--
нет меня, слышите?! Нет меня, нет меня... Втуне кричу.

В глотке клокочет бессильное олово. Холодно. Молотом звуки расколоты,
тихо влачу покаянную голову в дар палачу.

Мчалась душа кобылицей степною, плакала осенью, пела весною,--
где ты теперь?! Так порою ночною гасят свечу.

Бродим по миру тенями бесплотными, бродим по крови, которую пролили,
жизнь моя, жизнь -- богохульная проповедь! Ныне молчу.

(Олег Ладыженский)

Мой голос тих, мой разум бестолков,
Смешна, как жизнь, моя святая вера.
Я - паладин придуманных богов,
Мой лютый враг - бесплотная химера.

Мне не нужна, скорей вредна, любовь,
Чужда забота о насущном хлебе.
Я - паладин придуманных богов,
Я верую в бессмысленную небыль.

В моих глазах - печать холодных снов,
И не стереть ее, не отогреться.
Я - паладин придуманных богов,
И мой алтарь - мое живое сердце.

Мой меч безвреден, как колпак шута,
Сокрыты в миражах мои дороги.
Я - паладин. Ведет меня мечта,
Хранят меня придуманные боги.

Я сделал выбор. Я решил идти.
Вокруг меня танцуют призрачные тени.
Земля, что ждет меня в конце пути,
Сейчас живет в моем воображеньи.

Там не торгуют пылью мертвых слов,
Там оживают грезы и картины,
Там паладин придуманных богов
Очнется настоящим паладином.

Гагхан.

SILENTIUM! *

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои -
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими - и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью - и молчи!..

Ф. Тютчев

О Север! Пустынное царство льдов,
Страна тайги и камней.
Замерзнув, земля не хранит следов,
Не помнит, кто шел по ней.
Как спящее войско, угрюмый лес
Застыл, и чиста вода.
Лишь только укрытый Щитом Небес
Сумеет дойти сюда.
Забытые клады земля хранит,
Курганы внушают страх.
А древние боги ушли; они
Воюют в других мирах.

О Север! Чертог ледяных ветров,
Твердыня для тех, кто тверд!
Вернется достойный твоих даров,
Чей посох в пути истерт,
Скиталец, чьи волосы - как снега,
Глаза - как озера гроз.
И не остановит его пурга,
И не обожжет мороз.
Хвала возлюбившему твой простор,
Вкусившему соль дорог.
Свой молот пришельцу оставил Тор,
А Хеймдаль - свой звонкий рог.
И Один оставил ему коня,
А Тир завещал копье.
"Валькирия! Ты подождешь меня?" -
Он спросит в сердце своем.
И воин услышит ответ, как гром:
"Я вечно героев жду".
Все стихнет, и лунное серебро
Запляшет огнем на льду.

Снорри.

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет.
Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.

Мы источник веселья - и скорби рудник.
Мы вместилище скверны - и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир - многолик.
Он ничтожен - и он же безмерно велик!

Месяца месяцами сменялись до нас
Мудрецы мудрецами сменялись до нас
Эти камни в пыли под ногами у нас
Были прежде зрачками пленительных глаз

Вместо солнца весь мир осветить не могу
В тайну сущего дверь отворить не могу
В море мысли нашел я жемчужину суть
Но от страха боюсь на себя повернуть

О. Хайям

I

Предчувствиям не верю, и приме́т
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Безссмертны все́. Безсмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все́ уже́ на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идёт безсмертье косяком.

II

Живите в доме — и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нём.
Вот почему со мною ваши дети
И жёны ваши за одним столом, —
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошёл, как сквозь Урал.

III

Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик балова́л,
Подковы трогал у́сом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.

Мне моего безсмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б её летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.

А. Тарковский

Под мертвым небом выпал белый снег.
Накрыло землю облаком морозным.
И черный волк прервал свой долгий бег,
Его глаза - как траурные звезды.
Вот мудрый зверь покинул темный лес.
В его душе - ни радости, ни гнева.
Он видит, как на спящий мир с небес
Нисходит ледяная королева.

О, королева зимы! В диком танце метель закружила.
О, королева зимы! Мир видит зимние сны.
О, королева зимы! Распростерлись снежные крылья.
О, королева зимы! Владычица вечной зимы!

Зловещей тенью, ужасом ночным,
Влекомый песней призрачного хора,
Взмывает, словно черный херувим,
Герольд зимы, багровоглазый ворон.
Он страшным хриплым пением своим
Поведать ледяной царице хочет:
"Твой верный чернокрылый паладин
Приветствует приход зимы и ночи!"

Печальным лунным светом озарен,
Как саваном, укрыт морозным паром,
Дитя Луны, мерцающий дракон
Нашлет на землю ледяные чары.
Шаманский пляс - снежинок круговерть.
Сияют очи сумрачного неба.
А на снегу, прекрасная , как Смерть,
Танцует ледяная королева.

(c) Гакхан

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья,
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,
И совершенству ложный приговор,
И девственность, поруганную грубо,
И неуместной почести позор,
И мощь в плену у немощи беззубой,
И прямоту, что глупостью слывет,
И глупость в маске мудреца, пророка,
И вдохновения зажатый рот,
И праведность на службе у порока.

Все мерзостно, что вижу я вокруг...
Но как тебя покинуть, милый друг!

Шекспир

Немног разрядить обстановку кстати предлагаю кроме стихов еще и какие нибудь песни
Оффтоп

Алло, алло,
...
Семнадцать дней, как я в отъезде,
и как идут у нас дела?

Все хорошо, прекрасная маркиза,
Дела идут как никогда,
Ни одного несчастного сюрприза,
За исключеньем пустяка.
Так, ерунда, пустое дело,
Кобыла ваша околела,
А в остальном, прекрасная маркиза,
все хорошо, все хорошо.

Алло, Вальжан, какой ужасный случай,
Моя кобыла умерла!
Скажите мне мой верный кучер,
Как эта смерть произошла.

...
Так, ерунда, пустое дело,
Она с конюшнею сгорела.
А в остальном, прекрасная маркиза,
все хорошо, все хорошо.

Алло, ???, какой ужасный случай
Какой неслыханный удар,
Скажите мне всю правду, Гарри
Когда в конюшне был пожар?

Сгорел ваш дом с конюшней вместе,
Когда пылало все поместье
А в остальном, прекрасная маркиза,
все хорошо, все хорошо.

Узнал ваш муж, прекрасная маркиза,
Что разорил себя и вас,
Не вынес он подобного сюрприза
И застрелился в тот же час.

Упавши мертвым у печи
Он опрокинул две свечи
Упали свечи на ковер
И запылал он как костер
Погода ветренной была
Ваш замок выгорел до тла
Огонь усадьбу всю спалил
А с ней конюшню охватил
Конюшня заперта была
А в ней кобыла умерла.
А в остальном, прекрасная маркиза,
все хорошо, все хорошо.
(Леонид Утесов)

О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага -
И ненавидите вы нас...

За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..
Вы грозны на словах - попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.

Пушкин

Оффтоп

Что-то меня заносит...

Ты просвещением свой разум осветил,
Ты правды чистый лик увидел,
И нежно чуждые народы возлюбил,
И мудро свой возненавидел.

Когда безмолвная Варшава поднялась,
И бунтом опьянела,
И смертная борьба началась,
При клике "Польска не згинела!"

Ты руки потирал от наших неудач,
С лукавым смехом слушал вести,
Когда полки бежали вскачь,
И гибло знамя нашей чести.

Когда ж Варшавы бунт раздавленный лежал
Во прахе, пламени и в дыме, –
Поникнул ты главой и горько возрыдал,
Как жид о Иерусалиме…

Пушкин

Ох, чувствую, что скоро притянут Алексан Сергеича по статье за рожжыг и экстремизм.
Впрочем, и те, которым он писал и что теперь далече, и эти то же могут сделать вот так;
http://s42.radikal.ru/i095/1211/a6/dea2b0e47464.jpg

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.

А. Тарковский

Есть люди (их ужасно много),
Чьи жизни отданы тому,
Чтоб обосрать идею Бога
Своим служением Ему.

Если б вздора не вещали

нам пророки-болтуны

да, нажившись от казны,

впредь ее не истощали,

если б, наконец, блюли

все закон святой и строгий

и король не рвался в боги,

а министры – в короли…

(кажется А. Бушков)

Так, несомненно, проще: тенью дрожать во мраке.

Ужас плохой помощник — медленный липкий кракен

Щупальца тянет в душу, холод вливает в жилы.

«Я никогда не струшу», — голос до боли лживый.

Горло сдавило крепче, пальцы вцепились в тюбинг.

Ужас плохой советчик. Порченых духом любит:

Красной, как кровь, кулисой застит глаза на время,

И убегаешь крысой в угольно-злую темень.

Это такая карма — словно тузы на мизер.

Ужас плохой напарник в гулком туннеле жизни,

Где даже свет обманчив. Где не помогут книги.

Бойся и плачь, мой мальчик. Вот и пришла погибель.